Роман РОМАНОВСКИЙ
Что сулит нам Госпрограмма развития Калининградской области.
После ежегодного Послания президента Федеральному собранию на прошлой неделе в региональной среде начались овации по поводу экономического спасения Калининградской области и долгожданного особого внимания к региону со стороны федерального центра. Президент Путин действительно поручил разработать специальную программу комплексного развития Калининградской области, придав ей статус государственной, как на Дальнем Востоке и Северном Кавказе.
«Прошу правительство предоставить предложения по перспективному развитию Калининградской области», - этих слов в Послании Владимира Путина вполне хватило для локального счастья. Те, кто привык раскладывать речи лидеров на отдельные «месседжи», выискивая в них скрытые смыслы и подоплеки, подсчитали, что из уст президента в этот день звучал только один регион – Калининградская область.
Наши депутат Госдумы Андрей Колесник и член Совета Федерации Николай Власенко даже признались, что коллеги из других российских регионов подходили и поздравляли их с таким успехом, правда, не без доли зависти. Губернатор Николай Цуканов расценил «священные» девять слов президента не иначе как особое внимание федерального центра к проблемам Калининградской области, а сторонники главы региона поздравляют его не иначе как с личной победой. Кто-то даже посчитал, что за последний год Цуканов совершил около 80 командировок в столицу.
Но стоит ли так радоваться? Тот же Николай Цуканов как-то признался, что «федеральный центр уже тошнит от разговоров об особости Калининградской области», когда он пытался пролоббировать что-то в московских кабинетах. Вполне возможно, федералов тошнило вовсе не от Калининградской области. Правда, от Владимира Путина «особых» слов в последнее время не исходило. Более того, калининградцы еще помнят, как Путин «уравнял» Калининградскую область с другими российскими регионами на примере визового вопроса, когда Москва не стала даже просить у Брюсселя особых визовых послаблений для калининградцев, когда ЕС значительно ужесточил визовый режим. Поэтому за эти девять слов Владимира Путина, так долго не хотевшего признавать калининградскую особенность, в какой-то мере можно поздравлять.
Тем не менее вызовы 2016 года заставляют поднимать тему калининградской «особости». Сначала инициатива, правда, исходила не из высших коридоров власти, а из низших эшелонов калининградского бизнеса, сидящего на льготах ОЭЗ. Коммерсанты начали поднимать панику по поводу своей неминуемой гибели, когда в 2016 году закончится действие переходного периода и резиденты будут лишены привычных таможенных льгот, тогда как налоговые останутся аж до 2031 года. Цена вопроса, как прогнозируется в региональной Стратегии социально-экономического развития, 50 тыс. потерянных рабочих мест и как минимум социальная напряженность, по цепной реакции.
Паника охватила и губернатора, который принялся на различных площадках развивать тему калининградской особости, предлагая сформулировать ее в виде специального федерального закона под условным названием «О Калининградской области». Однако с ее «начинкой» всех поразил явный творческий кризис: Цуканов неоднократно собирал местный бизнес и лучшие политические умы, надеясь получить от них какие-то экономические рецепты будущего, но бизнес не без доли скептицизма предлагал губернатору сначала заручиться поддержкой федерального центра. «Мы вам можем много чего нафантазировать тут – вопрос, сможете ли вы это пролоббировать в Москве», - говорил Цуканову бизнес.
Местные журналисты каждый раз буквально клещами вытаскивали из Николая Цуканова или вице-спикера Госдумы Александра Жукова подробности закона и каждый раз получали все новые обещания. Впрочем, вместо него Жуков вместе с еще одним «калининградским» депутатом Госдумы Натальей Бурыкиной разработали другой законопроект, защищающий нынешних резидентов ОЭЗ от непредвиденных изменений финансовой, экономической и политической конъюнктур (когда обещанный льготный режим вдруг переставал действовать). Впрочем, проект еще не был даже рассмотрен в Госдуме, а его практическая польза закончится в 2016 году, когда предприниматели сами по себе лишатся первой очереди льгот.
Идея же создания специального федерального закона «О Калининградской области» явно была не по душе в кремлевских и правительственных кабинетах, и постепенно эта тема начала уходить из актуальной повестки. Вместо этого, федеральный центр стал обращать внимание на комплексную программу развития области, которую Николай Цуканов все это время готовил параллельно как некий симбиоз всех федеральных программ, в которых участвовал регион. Суть программы, по сути, заключалась в простых сметах расходов на необходимые области объекты (прежде всего инфраструктурные) и обязательстве федеральной власти «накормить» регион деньгами, реализуя эти надобности. Впрочем, содержание этой комплексной программы губернатор никому не показывал, из-за чего возникло впечатление, что у Цуканова и вовсе нет никакой программы. Как и закона «О Калининградской области».
«Программная» форма территориального развития оказалась Москве удобнее «законодательной» сразу по многим причинам. Во-первых, ее можно будет разработать и утвердить в рамках своей властной вертикали, не вынося на обсуждение депутатов Госдумы, каждый из которых мог начать протестовать против особого положения Калининградской области перед его собственным регионом. Во-вторых, «программная форма» уже реализуется на Северном Кавказе и Дальнем Востоке, необходимость особого развития которых Москва признала гораздо раньше, чем Калининградской области.
В отношении калининградской госпрограммы пока больше вопросов, чем ответов. Неизвестно пока ровным счетом ничего: объем финансирования, отрасли, которые попадут в программу, проекты. А главное: возможно ли будет через инструмент госпрограммы построить калининградскую мечту – жизнеспособную модель экономики, а не просто профинансировать, пусть даже в большом объеме, инфраструктурные проекты. Например, Минрегионразвития подтвердило, что в нашу госпрограмму войдут объекты к ЧМ-2018. А Николай Цуканов надеется, что в программу войдут конкретные экономические предложения по созданию будущих точек роста, а также изменения в различные законодательные акты, мешающие жить калининградским предпринимателям и отпугивающие потенциальных инвесторов от ведения бизнеса в регионе.
Впрочем, как отмечает президент фонда «Петербургская политика» Михаил Виноградов, реализующимися уже госпрограммами развития Дальнего Востока и Северного Кавказа правительство РФ пока решило некоторые локальные задачи. «На Дальнем Востоке программа помогла организовать саммит АТЭС, а на Северном Кавказе – решить вопрос с лояльностью элит. О создании новых экономик на этих территориях через госпрограммы пока говорить не приходится», - проводит параллели эксперт.
