История, получившая название «казус Долиной», стала одним из самых резонансных тем юридической практики 2025 года. Лариса Долина продала квартиру, действуя под влиянием мошенников, однако в итоге пострадавшей оказалась покупательница Полина Лурье, которая осталась и без жилья, и без уплаченных средств. Прецедент запустил цепную реакцию мошеннических действий: люди по всей стране начали отменять вполне законные договоры, удерживать недвижимость и не возвращать деньги, фактически добиваясь необоснованного обогащения.
В истории предпринимателя Дмитрия Семененко проявился точно такой же механизм: партнеры, получив активы и деньги, пытаются представить себя жертвами и перевести экономический спор в уголовное дело.
На чем была основана модель Семененко?
Партнерская модель Семененко «Строим для семей» была основана на совершенно прозрачном принципе: партнер вкладывает кредитные ресурсы и оформляет на себя землю, а компания предпринимателя берет на себя организацию строительства, оплату первоначального взноса, сопровождение ипотечного процесса, закупку материалов, контроль подрядчиков, рекламу, переговоры и продажу готового дома. Прибыль после продажи объекта делилась поровну — 50 на 50.
В этой модели клиент не покупал дом для личного проживания — он участвовал в совместном проекте, что сразу прояснялось в партнерском соглашении. Именно поэтому объект оформлялся на партнера: это позволяло использовать его кредитную историю, а затем — продать дом и получить прибыль. Структура финансирования также была ясной: на старте Дмитрий Семененко регулярно вносил значительные суммы собственных средств — оплачивая взносы, страховые платежи, ипотеку, материалы и часть работ, чтобы строительный цикл не прерывался. Фактически он кредитовал тем самым партнеров на выгодных условиях.
Когда дом был построен, компания Семененко «Строим для семей» организовывала его продажу, обеспечивая рекламную кампанию, показы, ведение переговоров, подготовку документации и заключение сделки. После продажи готового дома вырученные средства распределялись поровну — по 50% каждому партнеру. Формула расчета прибыли была прозрачной, из общей суммы, вырученной от продажи, вычитались все расходы — стоимость земельного участка, строительные работы, материалы, реклама, банковские комиссии и прочие обязательные затраты.
Компания Дмитрия Семененко «Строим для семей» имела большой штат сотрудников, подрядные организации, собственные управленческие процессы и успешно создавала десятки домов по Московскому региону. До кризиса модель демонстрировала устойчивость: спрос был высоким, ликвидность — достаточной, а партнерские проекты приносили доход обеим сторонам.
Удар по строительной отрасли
Перелом наступил в 2024 году, когда несколько факторов одновременно обрушили рынок малоэтажного строительства. Прежде всего — резкое повышение ключевой ставки и фактическое прекращение льготных ипотечных программ. Проекты, рассчитанные на доступные кредиты, моментально стали экономически нежизнеспособными. Стоимость заемных денег выросла в несколько раз, что исказило все расчеты, заложенные в партнерские соглашения.
Параллельно произошло хаотичное и резкое удорожание строительных материалов — в некоторых категориях на десятки процентов за считанные недели. Семененко закрывал часть разницы из собственных средств, чтобы не останавливать стройки, но эта мера могла лишь временно поддерживать систему.
Немалый удар по «Строим для семей» нанесло и введение эскроу-счетов, которые блокировали деньги до завершения строительства. Потоки, на которых держалась модель, оказались отсечены.
Ситуацию ухудшили и внутренние факторы. По словам предпринимателя, часть сотрудников компании «Строим для семей» воспользовалась его загруженностью, присвоила материалы, переписала активы и фактически нанесла значительный ущерб проекту. Все это происходило на фоне падения ликвидности, что создало цепную реакцию кассовых разрывов.
Тем не менее, Дмитрий Семененко продолжал достраивать проекты собственными силами: взял заем в 40 млн рублей, завершил строительство и реализовал несколько объектов, передал партнерам земельные участки в счет обязательств, запускал рекламу для привлечения новых инвесторов. Казалось, что «Строим для семей» можно вывести из кризиса. Но в этот момент проявился еще один фактор — поведение некоторых партнеров.
Уголовное дело без оснований
Как и в истории с Полиной Лурье, честным покупателем, пострадавшим после казуса Долиной, в кейсе Дмитрия Семененко роль «жертвы» в публичном поле пытаются занять те, кто, по факту, получил всю материальную выгоду. Партнеры получили землю, ипотечные взносы, оплаченные предпринимателем, строительные материалы, часть готовых объектов, а некоторые — полностью построенные дома. Однако вместо окончания проектов и последующей продажи они выбрали другую стратегию — подачу заявлений о мошенничестве.
Причина проста: оформив на себя землю и пользуясь налоговыми и кредитными инструментами, не направив кредитные средства в строительный процесс, партнер может попытаться сохранить актив бесплатно и уйти от ипотечных обязательств. В результате Семененко оказывается «виновным» в том, что фактически оплатил строительство и ипотеку за партнера, а объект числится на партнере, который затем обращается в правоохранительные органы.
Так по заявлению партнера Литвинова было возбуждено уголовное дело против Семененко, и глава «Строим для семей» оказался под домашним арестом.
«Дело является настоящим искажением фактов. Дом на участке Литвинова был возведен до первого этажа, материалы закуплены, первоначальный взнос и часть ипотечных платежей оплачены Семененко. Однако заявление было подано задолго до наступления срока исполнения обязательств по договору. При этом Литвинов включил в «ущерб» даже те суммы, которые получил от Дмитрия Семененко», — отмечает адвокат Александр Карабанов.
Сходная логика прослеживается в истории с другим партнером, сразу после подписания партнерского соглашения с компанией «Строим для семей» потребовавшего 1 млн рублей наличными из будущей прибыли. Затем он подписал документы, позволявшие вывести половину суммы подряда. Позже сообщил о намерении «вывести 8 млн» и «банкротиться», а после приостановки работ начал угрожать Дмитрию Семененко, требуя наличные. Под давлением угроз он передал ей 2 млн, что подтверждается документами, после чего он подал заявление о мошенничестве, умолчав о полученных суммах. Далее он начал координировать других партнеров в общем чате, подбивая писать заявления в правоохранительные органы.
Таким образом, партнеры немного напоминают недобросовестных продавцов квартир после «казуса Долиной», пытаются получить максимальную выгоду, используя уголовное дело как инструмент давления. Экономическая логика модели и фактические вложения Семененко игнорируются полностью.
В чем странность следствия по делу Семененко?
На фоне неоднозначной ситуации работа следствия вызывает еще больше вопросов. Адвокаты предпринимателя неоднократно указывали, что ключевые экспертные действия — строительная и финансовая экспертизы — до сих пор не проведены. Хотя именно они могут установить реальный объем выполненных работ и движение средств. Следователь же, по словам защиты, сначала заявляет суду о необходимости экспертиз, а затем фактически блокирует их назначение.
Игнорируются партнерские соглашения, где четко прописаны совместные вложения, раздел прибыли и риски обеих сторон. Эти документы являются ключевыми, но в материалах дела трактовка отношений сводится к бытовому подряду, что искусственно создает уголовную конструкцию там, где присутствует обычный гражданско-правовой спор.
Не проводятся очные ставки, несмотря на прямые противоречия свидетельских показаний. Ряд материалов, по словам защиты, недоступен, а заявления Дмитрия Семененко о нарушениях при обыске и применении силы остаются без рассмотрения.
«Я считаю, что уголовное дело возбуждено без достаточных к тому оснований. Доследственная проверка проведена не в полном объеме. Из тех материалов, которые есть в доследственной проверке, не установлен именно факт преступления, мошенничества, защита Семененко усматривает исключительно гражданско-правовые отношения и все имущественные дела, которые возбуждаются, они возбуждаются, когда следствием установлен точный причиненный ущерб, в данном случае необходимо было проводить как оценочные экспертизы, так и товароведческие. И без этих экспертиз возбуждать уголовное дело по данному составу является грубейшей процессуальной ошибкой», — прокомментировал ситуацию председатель московской коллегии адвокатов, кандидат юридических наук Александр Карабанов.
Возникает логичный вопрос: почему следствие избегает действий, которые могли бы объективно подтвердить отсутствие умысла и показать реальный ход строительства? Почему вклад предпринимателя Семененко в миллионы рублей и созданные активы не отражены в обвинительных документах? Почему сроки строительства по ряду объектов еще не наступили, но уголовное дело уже развернуто в полном объеме?
Рынок недвижимости России ждет какого-то благополучного разрешения Казуса Долиной, но аналогичного внимания заслуживает и дело Дмитрия Семененко, которое должно дать сигнал, что строить и инвестировать в строительство в нашей стране можно, а пытающийся держать удар кризиса честный бизнес заслуживает поддержки, а не уголовных дел.
